inga_den (inga_den) wrote,
inga_den
inga_den

Category:

Ахиллес в больнице

В прошлое воскресенье Ахиллес, придя из садика, начал жаловаться на живот. Ныл и ныл. Что делать, пошли вечером к детскому врачу. Осмотр ничего не дал, однако прямо в кабинете у Ахиллеса началась рвота. Врач сказала, что это, наверное, вирус (это любимое выражение местных врачей), ничего страшного, но на всякий случай дала направление в больницу ("если станет хуже"). На следующее утро все было в норме. В 5 часов мы пошли на ульпан, и вот звонит мне папа и говорит, что Ахиллес опять стонет и жалуется на живот. Ну, я ему на перемене перезваниваю - оказывается, Ахиллес уснул. Но через час опять проснулся с болями. Когда мы вернулись домой, Ахиллес уже снова спал.

Во вторник с утра опять все в норме. Боли начались часов с четырех, причем такие, что ребенок просто загибался и временами орал. Мы решили, что пора ехать в больницу в Цфат (в нашем Кармиэле больницы нет). Нас повез наш приятель Олег на своей машине. Приехали в приемник. Там нам говорят: а направление-то у вас только на 24 часа! То есть оно уже недействительно: прошло двое суток. Привезите, - говорят, - завтра хитхайвут из вашей больничной кассы (то есть бумагу, что они оплатят осмотр в приемнике). Нам стало несколько неуютно: если окажется, что мы привезли ребенка без направления и больничная касса умывает руки, нам придется самим оплачивать услуги приемника, а это совсем недешево, шекелей 600-800... ну ладно, что делать. Тем временем мы вспомнили, что наша знакомая работает медсестрой как раз в детском отделении этой больницы и позвонили ей. Оказалось, что как раз сегодня ночью она дежурит.

В приемнике ждали своей очереди еще пара арабских семей и религиозные евреи. Мы просидели часа два, прежде чем Ахиллеса посмотрел врач. Врач, как водится, оказался русским. И тоже ничего страшного у Ахиллеса не обнаружил: живот мягкий, язык в норме... (опять прозвучало любимое слово "вирус"). Сказал, что не будет возражать против госпитализации, раз мы знакомые той самой медсестры, но он нам госпитализироваться сильно не советует. В любом случае у ребенка сейчас возьмут анализы и посмотрят на результаты.

Взяли анализы и отправили в коридор дожидаться. Я сижу и думаю: ну вот поедем мы сейчас домой, а потом у Ахиллеса опять живот разболится, что будем делать? Лучше здесь остаться, пусть денек понаблюдают. Кроме того, я знала, что если Ахиллеса госпитализируют - платить ничего не придется. В противном случае - пытаться получить разрешение в больничной кассе, в случае удачи везти его в Цфат, терять кучу времени, денег и сил... смысл? Тем более, что ребенка согласны оставить! Наш приятель тоже сказал, что на нашем месте он бы подстраховался и остался с ребенком в больнице. Так что мы заявили врачу, что хотим остаться. Он поморщился и сказал: зря, еще какую-нибудь заразу подцепите. Ну как хотите, мол. И раз уж мы остаемся, он на всякий пожарный направит нас на рентген грудной клетки.

Пошла я с Ахиллесом на рентген. На обратном пути его вырвало прямо на лестнице. Положили его на кровать в приемнике, поставили капельницу с инфузией, а меня позвали к врачу, заполнять наши данные. И тут вдруг врач огорошивает меня сообщением, что у Ахиллеса бронхопневмония! Типа рентген показал... Я говорю: так он ведь не кашляет, и температура нормальная, как такое может быть? Врач уверяет, что может. Ну ладно, ему виднее.

Нас ведут в отделение, прямо с капельницей. Там Ахиллеса водружают на высокую детскую кроватку с высокой стенкой, совсем как у младенцев. Ахиллес говорит, что ему тут понравилось. Потому что все интересно и необычно. Мне выделяют кровать рядом. В палате три отсека, каждый на две кровати. Отсек рядом пустует, а у окна лежит религиозный мальчик лет десяти, на стуле у кровати сидит мама. Уже десятый час, и мама прощается с сыном, обещая прийти утром (у нее небось других детей целая куча, как обычно у ультраортодоксов). Ахиллес мирно лежит на кровати, ему продолжают вливать инфузию, и он иногда пищит, если неловко повернется и иголка впивается ему в руку.

Вот уже десять, а нашей знакомой медсестры все нет и нет. Ахиллес, наконец, засыпает. Я жду знакомую. Она приходит в двенадцатом часу, спрашивает, как у нас дела, и говорит, что у детей, действительно, нередко бывают сильные боли в животе из-за проблем с легкими. Или если с лимфой что-то не то. Еще она просвещает меня, что капельница может заверещать, тогда надо нажать кнопку "стоп" и дернуть шнурок звонка. Хорошо, что она меня предупредила! Потому что буквально через полчаса капельница завопила в 1-й раз. Я вызвала сестру, та что-то поправила и снова включила капельницу.

Эта ситуация повторялась за ночь раз пять! Спать было невозможно! Дело в том, что эти израильские капельницы для детей оборудованы хитрой автоматикой, следящей, чтобы провод не перекручивался, чтобы лекарство попадало в вену. Но автоматика очень часто срабатывает не по делу. Среди ночи капельница заверещала и у религиозного мальчика. Верещала долго - а он не реагирует. Я пошла смотреть: оказывается, лекарство кончилось. Я вызвала сестру.

Еще позже, в третьем часу ночи, в палату зашел мужчина и направился в отсек к мальчику. Пробыл он там минуты полторы и ушел, держа руки за спиной. Мне показалось, что в руках он держал сотовый, но сослепу могла и напутать. Явно не медбрат! Что он делал возле этого парня?! Пока я размышляла над этим, мужчина вернулся - и снова прямиком к парню. А мне даже и встать как-то страшновато: наша палата в самом конце отделения, кругом никого, мало ли что? Опять прошло минуты полторы - этот дядька выходит. Лицо неприятное, на араба похож. У меня глаза открыты, и он, по-моему, заметил, что я не сплю. И вот я думаю: а вдруг он у этого парня сотовый свистнул? Придет к тому завтра мама, а сын ей скажет: у меня сотовый украли. А я вроде как свидетель... В общем, не выдержала, пошла к нашей медсестре. А они там с каким-то ребенком возятся. Я говорю: так и так. Она побежала со мной. Говорит: откуда ты знаешь, может, это его отец? Я отвечаю: какой отец, мальчик-то религиозный! Она: ну, у нас тут проходной двор вообще-то. Заходит к мальчику - сотовый лежит прямо на видном месте, далеко от подушки. Она говорит: ну, что ж он так сотовый кладет, засунула ему телефон поглубже под подушку... После этой истории, понятное дело, заснуть мне стало еще сложнее.

Вскоре подселили к нам соседей: женщина с маленькой девочкой. А с ними мужчина, и очень похож на того! Рост, фигура, волосы... Думаю: может, мне померещилось все? Может, он приходил палату смотреть? Но что он тогда возле мальчика так долго делал? Ну что, в самом деле?! Может, он и вернулся во 2-й раз, чтобы вернуть телефон. И потом, у того вроде рубашка была в полоску, а у этого - голубая. В общем, так и не знаю, имели мои страхи реальную почву или просто померещилось. Но что в израильских больницах воровство носит повальный характер - известный факт (даже в направлении на операцию пишут: "не берите с собой в больницу ценных вещей").

Наконец, полчетвертого утра я заснула. Через 2 часа проснулась от очередного верещания капельницы. А в 6 утра проснулся Ахиллес, так что спать больше не пришлось. Капельница капала всю ночь и доставила ему немало неприятностей, он часто ворочался и стонал. А поскольку она из-за автоматики включается в розетку, встать и погулять с ней по отделению он тоже не мог, в лучшем случае - потоптаться возле кровати. Но живот у него больше не болел.

Завтрака нам хватило на двоих: творог, джем, хлеба сколько хочешь, яйцо, йогурт шоколадный, салат из помидоров с огурцами, еще что-то. Ахиллес съел 2 бутерброда - с джемом и с творогом - и несколько ложек шоколадного йогурта. И стали мы ждать врача.

Врач пришла почти в 10. Милая молодая врач, русская, новая репатриантка, в стране меньше двух лет. Удивительно! Приехала по специальной программе для врачей, сейчас живет, как и мы, в Кармиэле. Она сразу усомнилась в диагнозе "пневмония". На вопрос, когда нас выпишут, сказала, что обычно полагается наблюдать ребенка минимум 24 часа, но она большого смысла в этом не видит, и если завотделением даст добро - выпишет нас сегодня. И инфузию отменила, наконец (в Ахиллеса и так уже 2/3 литра влили). Посоветовала пойти в игровую комнату, что мы и сделали. Там Ахиллес презрел обычные игры и направился к компьютеру. Играл во всякие развивающие игрушки часа полтора, пока нам не сказали, что пора сделать перерыв. А тут и обед подоспел: пакетный суп с лапшой, котлета, картофельное пюре, тушеные овощи и (!) огромный соленый огурец совершенно неприглядного вида, даже я поостереглась его есть.

После обеда пришел завотделением с нашим врачом и компанией стажеров. Осмотрели Ахиллеса, сняли все страшные диагнозы (написали в выписке "боли в животе"), отменили антибиотик и выписали домой. И поехали мы домой, на автобусе. Даня за нами приехал.

После больницы у Ахиллеса боли в животе прошли абсолютно, зато проснулся аппетит. В четверг он отъедался дома, в пятницу пошел в садик... И все бы хорошо, только вот сегодня, в субботу, боли в животе возобновились. Мы участвовали в семейном шабатном застолье, проводила наша община, плюс еще Женя Гангаев и Рахель приехали из Хайфы. И вот пожалуйста. Опять стоны и жалобы. Привели его домой, он похныкивал, а в 9 уже спать завалися. Посмотрим, как оно будет. На следующей неделе обещают повальную забастовку врачей, и больница нас уже вряд ли примет...

Из этой истории я сделала важный вывод для себя. Перед болезнью Ахиллеса я много грузилась по пустякам, придумывала себе воображаемые сложности, мучилась воображаемыми страхами, психовала на пустом месте. После больницы все как рукой сняло. Вот оно, важное - болезнь твоего ребенка. Совершенно реальная, не воображаемая. А остальное не стоит твоих нервов.
Tags: Медицина и здоровье, Семья
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments