inga_den

Не могу молчать!

Прямо возле нашего дома - начальная школа, с 1-го по 6-й класс. Мы очень не хотим отдавать туда Ахиллеса: со всех сторон доходят слухи, что школа плохая. Пока еще точно не знаю, как избежать этой противой школы, но уже сейчас ищу подходы. Потому что попавшим в эту школу выбраться оттуда очень сложно: наша подруга не могла перевести свою дочку в другое учебное заведение много месяцев, несмотря на то, что у них была медицинкая рекомендация о смене школы.

И вот вчера и сегодня в этой школе празднуют "Шавуот". С 8 утра музыка гремит на всю округу. Закрывать окна, затыкать уши - бесполезно, музыка проникает повсюду. Причем музыка на редкость неприятная, бьющая по мозгам. Отчасти это рок-обработки известных еврейских песен - но обработки на редкость бездарные, убивающие самую суть этих песен. Ну и много еще всего, например, ламбада в отвратительном звучании.

Я понимаю, если бы это слушали подростки на вечерней дискотеке. Но это предлагается вниманию детей, начиная с 5-6 лет! (Ахиллесову садиковскую группу сегодня тоже водили в эту школу на праздник, но мы не пошли.) Посреди площадки стоят колонки, из них льется оглушительная музыка, вокруг на солнцепеке стоят и сидят кучки детей и не знают, чем заняться. Время от времени тетка, проводящее мероприятие, выкрикивает что-то в микрофон скрипучим голосом. И это у них называется праздник. Мама мия!

Только не надо думать, что в Израиле везде и всегда так. В нашем садике праздники проходят очень мило. Это просто школа такая.

В прошлый шабат погода выдалась на редкость приятная (запоздало у нас лето!), и очень хотелось хорошенько погулять. К нам должны были приехать гости, но в последний момент передумали. Пришлось гулять самим. Решили пройтись по городу - но в еще "незагуленные" места, и по возможности подальше. Выбрали самый отдаленный район Кармиэля - Гиват-Рам, до него километра четыре. Ахиллес просился с нами, и мы его взяли.


Сборы в дорогу, хотя дождя вроде не обещали...




До Гиват-Рама дошли без приключений.




Такие детские площадки в Кармиэле на каждом шагу.




И снова следы старинного театра.

В Гиват-Раме три довольно заметных холма. На самый большой мы с Даней лазали, его даже можно назвать маленькой горкой. А в этот раз решили обследовать два других.


Дерево посреди первого холма.


Кажется, это колодец...


Папа и сын идут в поход.


Я у входа в первую пещеру (судя по всему, здесь похоронен какой-то рав). Ахиллес тоже пытался присоединиться, но корчил рожи и испортил все кадры.


Лев в Гиват-Раме.

На втором холме оказалось гораздо больше колючек. Ахиллес пищал, но мужественно выдержал испытание. Вернулся с поцарапанными ногами.


А это мы уже на втором холме. Таинственный каменный колодец, как по всему Израилю.


Вторая пещера. Тут явно подростки тусуются. В пещере мы увидели второго льва.


Вход во вторую пещеру.


Вечерело. Мы пришли на автобусную остановку, но автобусом и не пахло. В субботу вечером они ходят редко. Так что мы не стали себя мучить и вызвали такси (по деньгам это даже дешевле, чем 3 билета на автобус; правда, в субботу чуть дороже). Здорово, что в нашем маленьком Кармиэле можно так славно погулять по "диким" местам!

Сегодня утором выудила из почтового ящика счет красного цвета. Значит, просрочен. Поскольку папа и Витя "под колпаком" МВД, просроченные счета я очень не люблю. Счет явно бредовый: какие-то штрафы за воду и канализацию (при том, что мы все аккуратно платили), фамилия не наша - зато наша квартира. Что поделать, пошла в мэрию разбираться.

Водой занимаются две сотрудницы. Одна ивритоязычная, другая русская. Ивритоязычная, похоже, совсем не в теме и поминутно призывает русскую для консультаций. Так что работают, по существу, полтора окошечка... Я попадаю к ивритоязычной, объясняю, что фамилия не моя, и вообще мы все исправно платим. Потрясаю счетами. Тетенька смотрит в компьютер и говорит: "Так это вообще за 2 года долг! С 2010 года!" - "А мы въехали в эту квартиру только в декабре 2010 года", - оживляюсь я и сую ей под нос договор. - "Вот вам за 2010 и пришло", - уверенно заявляет тетенька. (А ведь при въезде в квартиру мы получили в мэрии бумажку, что никаких долгов не числится.) "Постойте, - вдруг говорит тетенька, - а фамилия-то не ваша! Чего ж вы пришли?" Я терпеливо объясняю, что фамилия хотя и не наша, зато наш адрес. Тогда она уходит советоваться к русской. Возвращается и со словами "К вам этот счет отношения не имеет" смачно рвет счет и бросает в корзину для бумаг. Все прекрасно, но кто поручится, что через пару лет эта бумажка не придет снова?

А вечером мыс папой идем к семейному врачу: у папы четвертый день сильно болит левая рука. Врач смотрит на руку. Расспрашивает папу. Как обычно, несколько раз задает одни и те же вопросы. Отмечает отечность. И вдруг делает неожиданный вывод: "В подобных случаях обследование и лечение надо делать в миюне (то есть приемном покое больницы). Я дам вам направление в миюн."

Я уже привыкла к ее манерам, поэтому на меня это заявление совершенно не действует. Я знаю, что если она не может сходу поставить диагноз, то всегда отправляет в миюн. Понятно, что с такой ерундой в Израиле в больницу не кладут. С другой стороны, может, если бы в Кармиэле была больница, мы бы поехали в миюн на бесплатное обследование. Однако и в этом случае нам бы очень скоро сказали: "идите к семейному врачу".

Рядом принимает ортопед, и семейный врач на всякий случай отправляет нас к нему. Ортопед, честно говоря, стремный. Думаю, не случайно к нему можно попасть чуть ли не в день записи (к конкурирующим ортопедам очередь минимум на месяц). Но кое-что он все-таки знает. У папы он находит небольшое воспаление и прописывает ему убойную дозу антибиотика и противовоспалительный препарат. В аптеке выясняется, что противовоспалительный препарат стоит аж 132 шекеля, поскольку у папы нет дополнительной страховки. Это был второй раз за 3 года, когда я пожалела об отсутствии дополнительных страховок у членов нашей семьи (первый - когда папе оперировали катаракту, и у нас не было права выбирать хирурга; к счастью, оперировавший его хирург оказался прекрасным). Понятно, что страховка все равно обходится гораздо дороже, чем некий препарат один раз в год. Но как только переведем папину пенсию в Израиль (процесс вовсю идет), я сделаю папе дополнительную страховку, ему-то уж точно это не повредит.

http://www.youtube.com/watch?v=zo8e69qzC7c
В последние дни это моя самая-самая любимая песня.
Автор - наш друг, Эли Бар-Яалом, поэт, музыкант и математик из Хайфы.
Изучающим иврит будет интересно :)
К сожалению, запись не очень. У меня есть диск - там запись на порядок лучше.

У нас при общине сейчас есть гиюрный курс. Нас тоже туда записали, хотя мы особо не рвались. Но и возражать не стали: познакомиться с еврейской традицией совсем не вредно, никто ведь потом не заставляет непременно гиюр проходить. То есть у нас не было ни категорического "нет", ни категорического "да", мы просто присматривались.

Вообще-то после приезда в Израиль мы уже посещали от случая к случаю гиюрные курсы, которые ведет наш рав. Лектор он замечательный, и нам было интересно. Хотя в целом эти гиюрные курсы производили довольно странное впечатление. Ходили туда почти исключительно женщины. Это и понятно: девочки хотят нормально выйти замуж, а в Израиле это можно сделать, только будучи еврейкой. Кроме того, у еврейки дети - тоже евреи, так что еврейство матери имеет значение, а еврейство отца - в общем-то не имеет. Так что девочка, проходя гиюр, заботится о своем будущем и будущем своих детей. Казалось бы, такая благородная цель. Но ведь гиюр нельзя принимать из корыстных соображений! А такие соображения, безусловно, корыстны. Я ведь слышала, что говорят эти девочки на переменках, так что в их религиозные порывы мне верится с трудом. Нет, кое-кто совершенно честно хотел влиться в ряды еврейского народа, но первична все-таки была какая-то личная выгода. По крайней мере, мне так показалось.

У нас в общине - дело другое. Люди ходят на гиюрные курсы с самыми серьезными намерениями. Но тут я поймала себя на мысли, что есть две большие разницы, смотришь ли ты на все это со стороны или примеряешь на себя. Скажем, одно из условий прохождения гиюра - отдать детей в религиозные школы. А мне совершенно не хочется, чтобы Ахиллес пошел в такую школу. Во-первых, там девочки учатся отдельно от мальчиков, а я большая противница такого подхода. На мой взгляд, он только формирует у детей комплексы и неумение нормально общаться с лицами противоположного пола. Во-вторых, у нас перед глазами горький пример Даниной дочки Алисы, 6 лет посещавшей религиозную начальную школу. По окончании этой школы ребенок сильно сомневался в существовании Бога, более того, у него появилось стойкое отвращение к религии. В старших классах Алиса постоянно ныла, что ей просто жалко тратить столько времени на изучение всей этой "фигни" (имеется в виду, скажем, заучивание признаков проказы на стене дома - ну зачем это ребенку?!) Мы в Бога верим, и нам бы очень не хотелось, чтобы у Ахиллеса возник подобный эффект отторжения. Хотя кое-кто из светских стремится отдать детей в религиозную школу, потому что считается, что там лучше дисциплина (в светских школах дисциплина практически отсутствует). В принципе, есть и вполне неплохие религиозные школы. Где-то даже совместное обучение вводят. Но попробуй такую найди!

Есть и другие требования к проходящим гиюр. Например, ходить в синагогу. Понятно, что в данном случае имеется в виду ортодоксальная синагога, а не наша любимая консервативная. Между тем я так привыкла к консервативной синагоге, где мужчины и женщины молятся вместе, где прекрасно поют, где такая чудесная атмосфера, все друг другу рады. Я чувствую острый дискомфорт в синагоге традиционной, где женщины, как правило, сидят где-нибудь на балконе за барьером, там ничего не видно и почти ничего не слышно, никакой вовлеченности в молитву не ощущаешь, а, напротив, испытываешь острое чувство унижения. По крайней мере, у меня так. Даня к положению женщин в синагоге относится еще более негативно, чем я. Поэтому консервативная синагога оказалась для нас просто подарком. Мы, правда, не очень часто туда ходим, но все-таки иногда бываем, даже порядок вечерней субботней службы более-менее выучили.

Вообще, в Израиле под словом "гиюр" понимается гиюр ортодоксальный. Предполагается, что люди, прошедшие гиюр, после этого начнут вести религиозный образ жизни: не включать свет в шабат, не ездить на машине, строго соблюдать кашрут (в частности, поделить всю посуду на мясную и молочную). Оставим в стороне вопрос, все ли прошедшие гиюр выполняют все эти предписания. Что касается нас с Даней, мы к этому совершенно не готовы. Хотя верим в Бога, в Божественное происхождение Торы, и в целом иудаизм нам близок. По мере сил стараемся следовать каким-то основополагающим заповедям, помимо этических: не работаем в шабат, не покупаем некошерное мясо, не смешиваем мясное и молочное в одной трапезе (однако посуду не делим). Есть вещи, которые явно описаны в Торе, но меня они смущают. Например, законы 7-го года - непонятно, как вообще к этому подступиться (согласно Торе, евреям запрещено обрабатывать землю каждый 7-й год, сейчас в Израиле это не соблюдается, хотя и предпринимаются попытки окольными путями обойти запрет). Есть вещи, в Торе не описанные - ни в Письменной, ни в Устной. Это постановления мудрецов разных веков, и многое вызывает большие сомнения: скажем, приравнивание электричества к огню нам кажется большой натяжкой - а ведь именно на этом основан запрет пользоваться электричеством в шабат! С другой стороны, мы стараемся в шабат не включать компьютер, потому что это грубо нарушает всё умиротворение, всю атмосферу шабата. Мы чувствуем потребность не только в спонтанной, но и в стандартной молитве, поэтому выучили все три части "Шма Исраэль" и читаем их утром и вечером. С недавних пор стали по шабатам читать после трапезы "Биркат а-мазон" - надо же как-то поблагодарить Бога за вкусную еду... В общем, мы ищем свой путь. И нам кажется неправильным закрыть все наши поиски жирной печатью: "Гиюр прошли".

Тем не менее, когда наша гиюрная группа на весь шабат поехала в отель на берегу моря, мы после некоторых колебаний решили присоединиться. Хотелось поехать всей семьей, взять с собой папу - хотя какой из него гиюрник? Но в последний момент папе с Витей было отказано, мы из солидарности тоже решили не ехать, но папа с Витей хором сказали: поезжайте! И правда, хотелось на море, хотелось побаловать Ахиллеса. Ознакомиться с тем, что предлагала гиюрная программа, мне тоже казалось любопытным. Итак, мы поехали в мошав Шавей Цион, расположенный к югу от Наhарии.

Ходили сегодня подавать документы на продление визы Вите. Я в последнее время отвыкла рано ложиться, поэтому с утра была совсем как сомнамбула. Я уже писала, что нам сказали, будто несовершеннолетним можно подавать просьбу о гражданстве уже через 3 года пребывания в стране, поэтому я внимательно ознакомилась с требуемым набором документов. Боже мой! ОРИГИНАЛЫ счетов за 3 года, причем на них должна стоять моя фамилия (а у нас на старой квартире электричество было записано на хозяина, хотя платили мы - и в голову не пришло, что это может выйти боком). Табели за 3 года (а у Вити одного табеля нет - учителя бастовали, а потом школу закрыли вовсе). Выписки с банковского счета за 3 года, показывающие, что нам 3 года приходило пособие на детей. Ну и много еще всего, не всегда понятного. Мрак, в общем.

И вот сегодня подаем документы на визу. В нашем МВД начальница - такая толстушка-хохотушка. Говорит: "А как же я визу поставлю? Нового паспорта-то нет!" Я: "И что же делать?" Начальница покачала головой, а потом сказала, что может поставить визу до марта. А нам-то что, пусть до марта, лишь бы поставили. Новый российский загранпаспорт Вите обещали сделать за 4 месяца максимум, надеюсь, в конце лета получим. В общем, сдали документы, заплатили 175 шекелей, "ждите ответа, я вам перезвоню". Она каждый раз так говорит, но не перезванивала еще ни разу. Надеюсь, визу поставят, и все будет благополучно.

И тут я говорю: "У нас есть еще вопросы" и начинаю выяснять, можно ли через месяц подать на гражданство. Начальница делает удивленные глаза и говорит, что на гражданство можно подавать только через 5 лет (а не через три, как уверяла нас некая тетенька, о которой я писала в апреле). Более того, претендовать на статус постоянного жителя (тошав кева) тоже можно только через 5 лет! Нужно будет выбрать, на какой статус заявиться. И если заявиться на "тошав кева", подавать на гражданство можно будет только через 5 лет после получения этого статуса...

Мы выходим убитые. Когда-то мы на 5 лет и настраивались, но недавний дурацкий совет перевел часы в наших головах на 2 года вперед, и мы понадеялись, что чудо возможно. Кроме того, если подавать на гражданство, надо отказываться от российского. Витя все еще чувствует тесную связь с Россией, так что отказываться от российского гражданства для него малоприемлемо. Единственный вариант, позволяющий обойти этот пункт, - служба в армии Израиля. Но для службы в армии нужен статус постоянного жителя. Получается замкнутый круг. Я была уверена, что статус постоянного жителя можно получить раньше, но служащая в МВД уверяет меня в обратном. Может, врет?

Еще вопрос, с какого момента считается Витин статус. Его въездная виза была краткосрочной олимовской, по ней он получил номер удостоверения личности (теудат зеута). Но мы понятия не имели, что нужно получать еще какую-то визу, и "проспали" до сентября 2010 г., когда Витя получил в паспорт штамп "Алеф/5". Вот и вопрос, с какого срока считается его пребывание: с момента въезда в июне 2009 г. или с первого штампа "Алеф/5", Надеемся, что все-таки с 2009-го, когда он получил номер теудат зеута (это первый признак визы Алеф/5).

Главное, непонятно, что же так нас расстроило? Большую часть этого мы ведь и раньше знали. Наоборот, радоваться надо, что согласились в старый паспорт визу поставить, хоть и на 9 месяцев... Могли и завернуть. А вот грустно почему-то. Даже, извините, где-то выть хочется. Витя мой, Витя...

Сейчас мы все-таки хотим проконсультироваться с адвокатом, который в свое время произвел на нас хорошее впечатление. Во многом благодаря ему мы рискнули сразу взять с собой моего папу. Все-таки хочется узнать точные сроки. В интернете я, конечно, искать пыталась, убила часа два, но толком так ничего и не нашла. Сведения разноречивы, кто пишет про 4 года, кто про 5. И то сказать, все эти внутренние инструкции постоянно меняются.

Наш рав на лекции по психосоматике (тема занятия - "Страх смерти") прочитал нам рассказ Зингера "Ехид и Ехида".
Вот ссылка:
http://www.kinoglaz.info/K_proza/Ehid-Ehida.html
Замечательный история о том, что все в мире относительно, про жизнь и смерть, про высшие миры. При этом неподражаемый юмор.

Вот уже 3-й год подряд мы встречаем Лаг ба-Омер на горе Кармель, вместе с общиной "Маген". В этом году вышла накладка. Я записала 4-х человек (Витя ехать не пожелал). В день праздника звоню организаторам: во сколько выезд? И тут оказывается, что мы никем не учтены! Что народу едет очень мало, поэтому автобус заказывать не стали и пытаются распихать желающих по машинам. Пока что есть одно свободное место. В общем, ни о каких 4-х участниках не может быть и речи...

Я, конечно, расстроилась. Во-первых, мой папа очень хотел поехать. Во-вторых, мы с Даней уже пообещали магеновцам, что встретимся с ними. И тут такой облом! Прежде всего попытались уменьшить количество участников, а именно, вычеркнуть Ахиллеса, который в прошлом году на аналогичном мероприятии только страдал. Витя героически согласился остаться с Ахиллесом (все равно мы ему запретили жечь костры с приятелями - а именно этим подростки обычно занимаются в вечер Лаг ба-Омера).

И тут оказалось, что на Кармель все-таки едет наша Лена - инвалид. Замечательная, надо сказать, женщина. Из-за какого-то несчастья у нее случились проблемы с позвоночником, так что она перестала ходить. В общем, инвалид-колясочник. У нее есть дочка 17-ти лет, пожилые родители (мама - приятельница моего папы). Но не суть. У Лены есть специальная машина, которой можно управлять, сидя в инвалидном кресле. И она всегда предлагает подвезти. Вообще - такой светлый человек! Несмотря на свое несчастье, она ни в коей мере не озлоблена, она улыбается и иронизирует, когда ее автоматизированная коляска застревает на каком-нибудь ухабе, она всегда готова помочь. Просто святая! Честно - завидую ее состоянию духа. (С другой стороны, в Израиле всё, по крайней мере, приспособлено для таких больных. Если в России они - бедняги - сидят в основном дома, то тут абсолютно везде есть пандусы, спуски для инвалидов, специальные средства передвижения. Все-таки это очень здорово - гуманное общество! И когда начинают ругать Израиль - я первым делом вспоминаю о инвалидах...)

Благодаря Лене, мы все вписались. Мы с Даней поехали с нашими друзьями, а папа - с Леной и ее родителями. Приехали на гору Кармель. К сожалению, наше обычное место было занято военными, и нам пришлось расположиться прямо рядом с университетом, в каких-то канавах и колдобинах (Лене опять же было совсем непросто туда заехать на коляске, но мужчины ей помогли).

Вначале мы сходили полюбоваться на древний еврейский дом, перенесенный из пустыни Негев. Ему больше двух тысяч лет! Сохранился остов: ничего такой домик, 5 комнат, правда, маленьких. А потом перекусили и пошли к костру, где состоялось выступление Шимона Бар-Йохая и концерт авторской песни. Пели в основном Эли Бар-Яалом и Максим с неизвестной мне фамилией. Поскольку как раз в этот день (9 мая) родился Окуджава, пелось много окуджавских песен, которые я почти все знаю наизусть и очень люблю. А еще была игра для взрослых: "Как открыть дверь?" Где мой папа очень ударно выступил, изобразив директора местного Дома культуры. Если некоторых других участников было толком не слышно, то папа произнес свои слова громко и красиво и сорвал аплодисменты.

Возвращались поздно. В нашем сквере еще горел костер подростков младшего возраста, большой и красивый. Папа остался очень доволен мероприятием - и авторская песня, и общая атмосфера, и компания (Ленины родители). В общем, съездили очень хорошо. Как обычно.

Фотка (не моя) тут: http://www.facebook.com/photo.php?fbid=429464343733049&set=at.429462467066570.108584.100000084602380.100000984375510&type=1&theater

В День Независимости мы обычно ездим куда-нибудь с нашей общиной. Этот год не был исключением. После некоторых колебаний мы с Даней все же поехали. Взяли с собой Ахиллеса и Алису - Данину дочку.

Вначале наш путь лежал в Акко. Там на ул. Каплан находится удивительная синагога с мозаиками. Ее основал выходец из Туниса по образцу знаменитой тунисской синагоги (насколько я поняла, тунисской синагоги уже нет, а синагога в Акко жива и пополняется все новыми мозаиками). Зрелище совершенно потрясающее, я снимала и снимала. Слушать экскурсовода у меня не было возможности: Ахиллесу все это было совсем неинтересно. Так что мы просто погуляли с Ахиллесом по синагоге, посчитали растения и зверюшек на полу, забрались на верхние этажи. Просто чудо!


Это стена.


Это пол.


А это потолок!


Снова пол.






















Мы уже вышли из синагоги и поджидаем нашу группу. Это Данина дочка Алиса со своей подружкой Леей (Алиса - справа).

Потом нас повезли в старый Акко, чтобы мы могли перекусить взятой из дома едой. Но мы решили выйти из парка и купить свеженький фалафель. Вкусно!






После этого мы ездили по всяким интересным местам, связанным с еврейским освоением этих земель. Сперва посмотрели из окна автобуса на тюрьму в Акко (во времена Британского мандата сюда сажали сионистов, причем именно здесь приводили в исполнение смертные приговоры: англичане считали, что в святом городе - Иерусалиме - казнить нехорошо). Здесь под видом починки электропроводки евреи заложили в стену взрывчатку и устроили побег. Часть беглецов убили, и потом их нигде не хотели хоронить, опасаясь гнева англичан.

Потом поехали в мошав Шавей Цион - сюда в 1938 г. приехала группа религиозных евреев из фашистской Германии. Здесь, правда, тоже было опасно: арабы беззастенчиво обстреливали дорогу.

Ахиллес и кот.




В таких небольших домиках жило по 3-4 семьи переселенцев из Германии, то есть человек 10-12.


Вид на Наарию.


Весна, все цветет...




Поблизости сохранилась византийская мозаика.

А потом мы поехали смотреть на железную дорогу возле Ахзива. В 1946 г. "Пальмах" провел операцию, вошедшую в историю под названием "Ночь Мостов", когда еврейское движение сопротивления в ответ на отказ англичан разрешить въезд в страну ста тысячам еврейских беженцев взорвало все мосты, связывающие Эрец-Исраэль с соседними странами. В Ахзиве все прошло трагически: еврейские бойцы поглибли вместе со взорванным мостом.



Надпись на табличке: "Управление железных дорог на линии "Каир - Яффо - Хайфа - Бейрут" приносит извинения пассажирам; часы сломались, колея стерлась, локомотив устал, трава высока, горючее дорого, водитель уснул, туннель в Рош а-Никра загорожен, и еще одна маленькая деталь: наступление мира задерживается. Но не отчаивайтесь: железная дорога скоро будет запущена, это вопрос недалекого времени".


У мемориала павшим бойцам.


Памятник изготовлен из останков кораблей, перевозивших еврейских беженцев: у берегов Наарии опасные рифы, и корабли часто разбивались.

Снова поняла, что не очень люблю экскурсии. В чем суть работы экскурсовода? Превратить любую мелочь в поэму, в знаковое событие. А я люблю непосредственные впечатления, поэтому всем музеям предпочитаю каринные галереи. И прогулки по вольному воздуху. И все-таки теперь, когда я разбираю эти фотографии, ловлю себя на мысли, что благодаря экскурсии вижу многие вещи более выпукло.

Еще нам обещали прогулку, на которую я очень рассчитывала. Но прогулка как-то скомкалась. Экскурсовод несколько раз предупредила: подумайте хорошенько, сможете ли вы пройти 900 метров по солнцепеку? Может, лучше остаться в автобусе? Ну, для нас с Даней это вообще не расстояние, да и для Ахиллеса тоже. К сожалению, дорога оказалась не слишком приятной, хотя и шла по берегу моря: в День Независимости тут было полно машин, которым то и дело приходилось уступать дорогу. Так что скорее получилась профанация, а не прогулка.

Под конец мы поехали в пиццерию в крайотах. Приехали загодя и долго ждали обеда. Наконец, принесли пиццу. Но тут нас ждало разочарование: наш рав, который всегда тщательно готовит свою речь к Дню Независимости, не смог донести до нас практически ничего, несмотря на микрофон: в помещении была отвратительная акустика, каньон есть каньон, каждое слово отдавалось посторонним гулом или эхом. Но этого мало! Постоянно включалась сигнализация, которую охрана не могла утихомирить, так что не только слушать, но и просто кушать там было крайне дискомфортно. Сжевали мы свою пиццу и отправились восвояси.

Последним пунктом программы был спектакль, но мы на него не поехали: я спектакль видела, Ахиллесу это было неинтересно, Алисе тоже, кто-то должен был присматривать за Ахиллесом, а представление стоило денег. Так что нас высадили на шоссе, и мы стали дожидаться автобуса в Кармиэль. Очень быстро мы обнаружили, что на остановке, где нас высадили, экспрессы не останавливаются - а в День Независимости только экспрессы и ходят. Алиса слегка впала в панику, но мы с Даней быстро нашли выход: сели на автобус, идуший в Акко, а уж там пересели на маршрутку до Кармиэля. Не самый дешевый способ, конечно...

А вечером мы посмотрели фильм Тарантино "Бесславные ублюдки" - про то, как евреи выиграли Вторую мировую войну. Фильм слегка шокирует - но он все равно супер! Впечатления незабываемые...

Когда мы вернулись в гостиницу, мне пришла в голову блестящая мысль посмотреть все-таки папин номер (ключ был у нас). И вот мы поднимаемся на 6-й этаж и обнаруживаем чудесный уютный номер с большим телевизором и... двуспальной кроватью. Мы в шоке. Идем печальные в наш с Даней номер. Тем временем начинается шабат. Оказывается, что гостиницу в основном населяют религиозные: нарядно одетые, они высыпают из своих номеров и галдят в коридорах. Между тем один лифт переключается на шабатный режим, а другой перестает работать вовсе. До сих пор я была знакома с шабатными лифтами только теоретически. На практике это редкостная гадость. Представьте себе лифт, который сразу поднимается на 6-й этаж, а потом спускается, делая минутные остановки на каждом этаже. Мало того, что его хрен дождешься и ехать на нем жутко долго. Он еще "прет как танк". Если двери закрываются - ничем не удержишь. Наш Ахилес увидел в лифте соседей и заскочил первым, а мы не успели - и как ни старались удержать двери, они все-таки закрылись. Увез лифт нашего мальчика... Мы бы, конечно, таким лифтом не пользовались, а ходили пешком по лестнице, но папе реально тяжело. Даже наш 3-й этаж на самом деле был почти 5-м, что уж говорить о его 6-м... Кстати, лестницу мы с первого раза обнаружить не смогли. Только лифт и двери с надписями "Запасной выход" и "Закрыто". Потом оказалось, что одна дверь все-таки была открыта, есть лестница - живем!

Тут и наши вернулись, и мы пошли на ужин, по-прежнему озабоченные вопросом: что с папиной комнатой? Пошли жаловаться Сефи, который занимался распределением, он пошел на ресепшен, там обещали что-то придумать. Все хорошо, конечно, но времени десятый час вечера, папа устал ужасно, ему бы лечь отдыхать - ан нет! Ну ничего, покамест мы занялись ужином. В столовой - шум, гам, тарарам. Кто-то кушает, кто-то субботние песни поет. С тоской мы с Даней вспомнили о нашем тихом домашнем шабате... В отеле был шведский стол. Количество блюд - штук двадцать, если не тридцать. Всевозможные салаты, закуски, гарниры... Рыба, курица, мясо... И все в любых количествах. Вначале я пошла накладывать еду Ахиллесу. Потом папе. Потом себе. Потом снова папе. Потом снова себе. В общем, под конец чувствовала себя вполне официанткой, и это мне как-то не очень понравилось. Еда была приличная. Не супер-изысканная, но приготовленная вполне качественно. Особенно мясо удалось и маринованные помидорчики. Но аппетиту мешали мысли о папиной комнате: когда же она будет готова? После ужина Даня еще раз сходил к Сефи, а вместе с ним - на ресепшен. В конце концов в номер поставили еще одну маленькую (в смысле узенькую) кровать. Мы решили, что по справедливости на ней должен спать молодой человек, а папа расположился на двуспальной. Мы же отправились в свой номер. Ахиллес уснул ровно в 10, как только залез в кровать. Даже книжку слушать не стал - сразу отрубился. Нам бы тоже лечь - предыдущую ночь мы спали очень мало, а день был насыщенным. Но как же не поговорить! А еще меня очень соблазняла возможность на халяву принять ванну (не задумываясь о стоимости воды и электричества). Ну и приняла... В результате легла только полпервого. Это была моя первая жизни ночь в Иерусалиме. Я долго не могла уснуть из-за проблем чисто физических: колотилось сердце. Может, потому, что Иерусалим лежит в горах? Или душа моя еще недостаточно чиста, чтобы жить в Иерусалиме?

Я была уверена, что после такого тяжелого дня Ахиллес будет спать "до упора". Однако он проснулся полвосьмого и больше спать не пожелал. Тут и папа подтянулся. Мне ужасно хотелось спать, но надо было спасать Даню: в предыдущую ночь он спал 4 часа, и в случае еще одного недосыпа мы рисковали никуда не пойти, а сидеть целый день в гостинице, глядя на Даню, мучающегося от головной боли. Меня такой вриант не устраивал, так что я решила принести себя в жертву. Мне пришло на ум, что с 8 до 9 нам обещали какой-то чай, так что я увела папу с Ахиллесом завтракать. С утра религиозная толпа смотрелась куда более торжественно, чем накануне вечером: мужчины в белых талитах дружно шли на молитву. Мы попили неспешно чай-кофе с пирожными, потом я отправила Ахиллеса с папой наверх, а сама все-таки часик еще поспала. Долго дрыхнуть не пришлось: в 11.30 нам уже обещали обед. Даня на обед не встал, а мы пошли. Обед оказался еще лучше ужина: разнообразие блюд поражало воображение, среди них был вкуснейший паштет, перцы фаршированные, перцы тушеные, салат с уксусом... в общем, в эту поездку я точно не похудела. Сефи затеял разучивание песни на два голоса, было весело, даже мой папа с удовольствием подпевал. Поели - и чтобы не будить Даню, пошли прогуляться. Мы с Ахиллесом оставили папу на лавочке, а сами двинули в поход. В самом центре Иерусалима - какой-то пустырь, трава по пояс. Иерусалим стоит на горах, пустыри - вполне типичная картина. Попрыгав по камням, мы пошли в Парк Роз, дорогу в который разведали накануне. Но в парке Ахиллесу почему-то не понравилось. А ведь так красиво!


На плакатах написано: "Равенство - сейчас! Палаточники выступают за равенство всех перед законом о воинской службе. Сбоку присоседился Ахиллес.













Вернулись - а тут и Даня проснулся. Это было очень кстати, потому что мы собирались в гости. В Иерусалиме живут наши бывшие соседи по подъезду - мама с дочкой. (Из нашего подъезда целых 3 семьи уехали в Израиль! И еще одна еврейская двойная семья (родители и дети) - в Америку. Дом старый, сталинский - поэтому все друг друга знали.) Мы очень хотели их навестить. Пешком до их квартиры было где-то полчаса, но папе столько не пройти, так что мы заказали такси за 50 шекелей и отправились (мы стараемся не ездить в шабат - но чего не сделаешь ради папы). Очень хорошо посидели, Ахиллес сразу занялся рисованием и выполнением заданий из подаренной ивритской книжки, гостеприимные хозяева, знающие иврит прекрасно, его консультировали. Хорошо, конечно, жить в самом центре Иерусалима, хотя и недешево: они платят за 3-комнатную квартиру в старом доме 3650 шекелей в месяц. Все шло прекрасно, пока Даня не завел разговор про Школу Пророков из Хайфы. Мама потихоньку ушла к Ахиллесу - и тут я вспомнила, что она всю жизнь проработала психиатром. Дочка тоже смотрела на нас как-то странно... Ну правильно, можно ведь по-разному выразиться. Можно сказать "пророчество", можно - "диалог с Богом", а можно - "интуиция". Опять же можно назвать человека пророком, медиумом, еще как-то. Даня употребил все максимально сильные выражения, и на людей неподготовленных это подействовало совершенно убийственно. Боюсь, они приняли нас за сумасшедших. В общем, беседа скомкалась, но нам в любом случае пора было возвращаться в отель на очередное мероприятие. Дочка проводила нас до улицы Газы (на иврите - Аза), где было полно такси - вот только они почему-то не ловились. Наконец, одно остановилось, и мы поехали в отель - уже за 40 шекелей.

В отеле была встреча с равом Иосифом Менделевичем, участником знаменитого "Самолетного дела" 1970-го года, когда группа евреев решила угнать самолет в знак протеста против того, что им не дают разрешение на выезд из СССР. Всех повязали еще до посадки в этот самый самолет. Менделевичу дали 15 лет. На встрече он в основном рассказывал, как пытался выполнять в лагере еврейские заповеди. Например, носить кипу. За это его из года в год лишали положенного свидания с отцом, пока отец не умер. Казалось бы, ну что за чушь! Кипа - это просто обычай, причем довольно поздний, про нее в Торе ничего не сказано. Но Менделевич совершенно правильно рассудил, что уж если ты в лагере декларируешь какие-то принципы - надо за них держаться. Иначе тебя просто сломают в два счета. Вообще, замечательный человек с великолепным чувством юмора.

Но вот, наконец, и сытный ужин. Полдевятого мы садимся в автобус и отправляемся домой. Ахиллес немедленно засыпает. Я бы тоже с удовольствием поспала, но прямо за мной громко галдят девчонки-подростки. Шум стоит невыносимый! И вот всю дорогу я мучаюсь: спать невозможно, читать темно, словом перекинуться не с кем (Даня сидит далеко впереди). Беда! Но все когда-нибудь кончается, кончается и эта ужасная дорога...

Как все-таки здорово в Иерусалиме! Хотя мы и любим наш Кармиэль, в Иерусалиме ощущения от мира совсем другие. Мне трудно это объяснить, но Иерусалим - как наркотик, хочется ехать туда снова и снова, бродить по его улицам, смотреть на белые дома, облицованные иерусалимским камнем, дышать его воздухом. "Ирушалаим, сердце мое..."